Когда запускали систему маркировки звонков и антифрод-системы (МАВ), было очевидно: разговор идет не только о борьбе с мошенниками, но и о деньгах. А именно — об интерконнекте, том самом хлебе операторского взаимодействия. И прогнозы, увы, сбылись.
Большая четверка попыталась продавить агентскую модель работы со всем рынком, но не вышло. Операторы фиксированной связи встали насмерть: закон сырой, технических реалий не учитывает, а обещанное Минцифрой API так и не заработало как надо. Компромисса не случилось.
Первым тревогу забил Билайн в конце 2025 года. Оператор решил компенсировать потери, начав брать с B2C-абонентов плату за входящие — 50 копеек за минуту. Цифра неслучайная: это почти половина того, что Билайн получает за завершение вызова на свою сеть. По сути, оператор попытался переложить на абонента недополученную от партнеров маржу.
Другие мобильные игроки пошли иным путем — ужесточили блокировки. Немаркированный трафик начал резаться на корню. И здесь сработал эффект бумеранга: объемы интерконнекта поползли вниз. Мобильные операторы сами себе перекрыли кислород. Даже голосовые помощники и автоинформаторы, призванные имитировать активность, проблему не решили: трафика это не генерирует.
Банки сказали «нет», а операторы нашли лазейку
Особый сюрприз преподнесли банки и коллекторы. Мобильные операторы, разрабатывая тарифы на маркировку, рассчитывали, что основные сборы пойдут именно с толстосумов. Но банки заняли жесткую позицию: платить не будем. Коллекторы — тоже. Выбросить такой объем трафика на свалку мобильные операторы не готовы: он слишком велик. В итоге звонки от финансовых организаций по-прежнему идут либо вообще без маркировки, либо с символическим процентом маркированных вызовов в общем потоке.
Но самое забавное — способ, которым мобильные операторы «помогают» клиентам обходить собственную же систему. Схема проста и элегантна: между подачей заявки на маркировку и ее фактическим присвоением есть лаг примерно в две недели. В этот период массовые звонки с номеров, которые находятся в «подвешенном» состоянии, считаются легальными. Как только маркировка получена, номер меняют, подают новую заявку — и карусель запускается заново.
Вопрос к залу: это нормально, что лоббисты новых правил теперь же их первыми и обходят?
Кадровые решения и рыночные реалии
Агрессивная политика осени 2025 года, когда мобильные операторы пытались диктовать условия всему рынку, дала свои плоды. Трафик упал. Крупные корпоративные клиенты за маркировку не платят. В итоге доходы от B2O (оператор-оператор) портят отчетность.
В МТС, например, B2O-направление фактически расформировали. Часть сотрудников уволили, часть перевели в корпоративный блок (B2B). Можно, конечно, списать это на оптимизацию. Но есть и другая версия: рынок межоператорских услуг сжимается как шагреневая кожа, и делать там больше нечего. Многие мелкие операторы и вовсе уходят с рынка телефонии под давлением регуляторики, и возвращаться не планируют.
Позиция Ростелекома: прагматизм вместо войны
Интересный диалог состоялся с представителями Ростелекома. На вопрос редакции, не рады ли они сокращению числа мелких операторов (меньше конкурентов — больше воздуха), последовал неожиданно прагматичный ответ: «А кто нам будет платить за интерконнект, если мы весь трафик будем внутри себя гонять?» И это абсолютная правда. Уничтожать смежников — значит уничтожать собственную доходную базу.
Желание главы Минцифры Максута Шадаева резко сократить количество операторов связи, похоже, начинает сбываться. Но не так, как задумывалось. Вместо перераспределения абонентской базы и укрупнения игроков мы видим потерю доходов от B2O-сегмента. А это — существенная часть выручки даже для гигантов. И в долгосрочной перспективе пострадают именно они.
Да, рынку нужно чиститься от спама и мошеннического трафика. Мы все это понимаем. Иронично лишь то, что именно паразитный трафик долгие годы был одной из жирных коров для мобильных операторов в B2O-сегменте. Теперь же бизнес-модели приходится пересобирать на ходу.
Фото: Firestock.